Будущее

Новый экономический миропорядок
Гигафабрика Tesla Илон Маск
Начало строительства второго по величине здания в мире — гигафабрики Tesla по производству аккумуляторов
Мировая торговля замедляется, в Китае падает спрос, в Евросоюзе растет безработица — все ждут еще более глубокого мирового кризиса, чем в 2008 году, никто не знает, что делать. От того, что кто-то называет это не кризисом, а «новой реальностью», суть не меняется — это системный кризис, сущностный крах старого экономического миропорядка, место которого все быстрее занимает новый миропорядок. Количественных, макроэкономических способов спасения от глобального кризиса не осталось, остаются только качественные перемены.
Экономисты определяют причину кризиса в сужении пространства развития — то есть планета кончилась, нет больше стран, настолько отсталых и объемных по потребительскому рынку, чтобы послужить драйвером роста.
Если продолжать мыслить в этой старой кейнсианской парадигме, то выйти из новой Великой Депрессии поможет только новая война, которая сделает развивающиеся или даже развитые страны опять отсталыми и потребуются инвестиции для восстановительного роста.
Большинство людей так и мыслит — территориями и войнами за территории. Это рецидив феодального сознания, когда армии воевали за колонии, за землю, за проживающих на ней земледельцев, налогоплательщиков, потребителей, за спрятанные в земле ресурсы. То есть развитие экономики и мощь государства предполагались и до сих пор предполагается — в координатах пространства.
Когда нам говорят об экспансии Евросоюза или НАТО к нашим границам, речь идет опять же о территориальной экспансии. Мировой господин стремится к мировому господству: США под прицелом крылатых ракет с авианосцев ставят под свой контроль все больше территорий и миллионов будущих потребителей долларов и американских товаров, фактически захватывают все больше мирового пространства.
Это была бы легкая и простая для нас история — ведь экспансия в пространстве обратима, исправима, есть шанс территорию или контроль над территорией вернуть — Крым и Сирия тому пример. Но беда в том, что настоящая экспансия США — совсем другая, с ней не справиться солдатами и самолетами, вообще никаким оружием. Эту экспансию не повернуть и даже не остановить, она тотально безразлична к подобным попыткам. Нельзя остановить экспансию в будущее, нельзя повернуть назад время, к этой новой темпологической экспансии можно только присоединиться — если не партнером, то конкурентом в «гонке за будущее».
Сколько раз в течении 19-20 веков в России-СССР-России (самой великой стране мира по старым понятиям экономики территорий и ресурсов), на самом высшем государственном уровне поднимался вопрос отставания от Запада? Обычно это происходило после проигранной войны — Крымской, Японской, в последний раз — «холодной войны» или гонки вооружений. «Мы отстали от США на 20 лет», «Мы отстали навсегда» — так говорили о технологическом отставании, которому мало помогало воровство ядерных технологий у США и ракетных — у побежденной Германии. И Китаю сейчас не помогает глобальное воровство и копирование технологий.
Генетически человек перестал меняться 8-16 тысяч лет назад, на смену биологической эволюции пришла технологическая, социальная, поведенческая или так называемая культурная эволюция — под этим общим термином объединяется все, что передается минуя гены — через обучение, образование, воспитание.
Такая оценка эволюции человека является по сути верной, но неточной. Никто не может сказать, что для современного человека биоэволюция прекратилась или ослабила свое действие — это действие просто идет медленнее, более растянуто во времени по результатам. За последние тысячи лет мы успели увидеть перемены в орудиях труда — от каменного топора до смартфона, но перемен в своем генофонде заметить пока не успели. Эти два разных процесса — культурная и биологическая эволюции — идут одновременно, но с разной скоростью.
Точно так же, когда мы говорим «В России ничего не меняется» — это не совсем правда: Россия меняется, но медленно. Российские программисты, побывавшие в Силиконовой долине, говорят, что один год там равен четырем годам в России. Кстати, производительность труда в США также в 4 раза выше, чем в России, но скорее всего, это просто совпадение. Потому что это элементарная арифметика, а американская темпологическая экспансия устроена по более сложным законам.
Американцы живут быстрее нас не в смысле интенсивности труда или его производительности. Экономическое лидерство США со все нарастающим отрывом от других экономик устроено намного интересней.
Американская экономика не просто высококонкурентна и многообразна в сегодняшнем срезе, она «размазана» долгосрочными инвестициями во временных координатах все более отдаленного будущего, все более рискованных исследований и бизнес-проектов. Высокая конкуренция заставляет участников американского рынка обращать внимание не только на все более отдаленные страны, инвестировать не только все дальше в пространстве, но и все дальше во времени. Американский предприниматель не находится весь в рамках сегодняшнего дня, другая часть его капитала и расчетов уже обосновалась в будущем, в среднесрочных проектах, а еще одна часть инвестиций уже работает в долгосрочных проектах — там, куда его конкуренты еще не рискнули инвестировать.
И часть рынка труда США уже занята в «экономике будущего», в будущем производстве товаров и услуг, которые не скоро появятся — биотехнологий, искусственного интеллекта, частного космоса и еще много чего, нам пока неизвестного. И где-нибудь 20 лет спустя в этот же день в одной точке пространства и времени сойдутся ранее и позже начатые кратко-, средне-, и долгосрочные проекты, и в одной из отраслей мировой экономики произойдет прорыв мирового значения. Этот прорыв откроет дорогу новым многообразным долгосрочным инвестициям в тех направлениях, к которым американские компании в этот момент будут готовы лучше и быстрее всех. Что создаст еще больше профессиональных компетенций, рабочих мест и высоких зарплат именно в США.
Это и называется в итоге — жить и развиваться быстрее. При этом — стабильно быстрее и с уверенностью в будущем. Количество многообразных долгосрочных бизнес-проектов переходит в качество новой социальной стабильности. Рост степени присутствия экономики в будущем ведет к росту уверенности граждан в будущем, а это заставляет, во-первых, забыть о кризисах, во-вторых, говорить о социальном государстве нового типа.
Кстати, не здесь ли разгадка (или большая часть разгадки) того факта, что в американскую экономику в последние годы вброшены триллионы долларов, а инфляция почти не выросла? Не могли все эти свеженапечатанные горы денег пойти в нефтяной или ипотечный «пузыри», не все лежат «мертвым грузом» в резервах банков — часть явно пошла в ускорение «экономики будущего».
В этой гонке за будущее нет победителей и нет побежденных — это не война и даже не гонка вооружений. Просто в странах нового экономического миропорядка людей будет все больше и за счет рождаемости, и за счет приезжих. Талантливая молодежь не стремится к тому, чтобы загонять другие страны и народы в свою зону влияния, заниматься разделом мира, она мечтает покорять горизонты будущего — поэтому едет в США и Европу. Жизнь и работа в такой частной «экономике будущего» более долгосрочная и более предсказуемая, чем в тех странах, где социальное государство гарантирует избирателям работу и безбедное существование.
Социальное государство старается дать людям уверенность в будущем за счет высоких налогов, собираемых с бизнеса — в перспективе лишая, таким образом, предпринимателей возможности долгосрочно инвестировать. Само же государство, потенциально имея возможность инвестировать колоссальные бюджетные деньги, фактически неограниченно их допечатывая, неспособно это делать долгосрочно по причине темпологической ограниченности профессии чиновника.
Кейнс называл причиной кризисов нестабильность частного рынка, непредсказуемость решений предпринимателей, колебаний рывков и спадов деловой активности, частных инвестиций. Сегодня мы видим, как капитализм сам, естественным образом эволюционируя, справляется с нестабильностью. Непредсказуемость творческого решения одного предпринимателя становится благом, когда таких непредсказуемых предпринимательских решений много, они конкурентны, разнообразны, разнонаправлены в пространственных и временных координатах.
Новым источником нестабильности и непредсказуемости — то есть кризиса – сегодня является государственное регулирование, бюрократия, угнетающая деловую активность излишним контролем и налогами. Если правительство ограничивает конкуренцию, количество участников рынка только крупными компаниями и банками (законодательно и финансово их поддерживая), то обеспечит рост экономики, занятости и зарплат только на бумаге, статистическими уловками. Что по меркам бюрократии и есть хорошая профессиональная работа.
Сегодня единственное государство мира, в котором власть находится в руках предпринимателей, контролирующих парламент — это США. В меньшей степени это можно сказать о Великобритании. В ряде стран Европы и в Австралии, как принято считать, правят общественные организации, гражданское общество. Остальной мир — во власти национальной и/или международной бюрократии.
Таким образом, на планете одновременно существуют, но с разной скоростью развиваются два мира — предпринимательский и бюрократический. И это личный выбор каждого человека — в каком мире жить ему, его семье и его детям. А кому-то больше по душе тихоокеанский остров или далекая «провинция у моря», где жизнь остановилась много веков назад и сводится к простейшему выживанию наедине с природой — с горизонтом планирования в один день.
Что делать России и россиянам в новой экономической реальности? Можно ли считать наше нынешнее состояние кризисом идентичности, кризисом выбора между Западом и Востоком. Европой и Азией, Русской Америкой или Русской Северной Кореей?
Российский Манифест дает однозначный ответ: историческая идентичность россиян — Народ-предприниматель. Поэтому в этой стране никого не удивишь быстрой ездой и быстрыми рыночными реформами после проигранных войн.
Российский Манифест описывает практическую программу быстрого старта и успеха России в «гонке за будущее».
В чем заключается темпологическая — в координатах времени — ограниченность бюрократии, Чиновника, в чем преимущество Предпринимателя как главного субъекта современной экономики — Экономическая темпология — наука о кризисе