Наука

Невидимая рука прогресса

Константин Северинов о российской науке
Профессор Константин Северинов о российской науке и о том, почему Россия отстает от США

Утверждение, что российская наука менее эффективна, чем западная, по причине недостаточного финансирования и «утечки мозгов», глубоко ошибочна. Здесь причина и следствие, лошадь и телега поменяны местами, на самом деле все наоборот. Работа отечественных ученых построена неэффективно, неестественно, с нарушением законов эволюции и прогресса, поэтому нет смысла такую работу финансировать, выгодней покупать более дешевые и качественные зарубежные разработки.

Похожий вывод я сделал ранее применительно к работе российских предприятий в сравнении с американскими. И предложил для описания развития бизнеса и в целом экономики новый термин «невидимая рука эволюции» — в одноименной главе Российского манифеста и в отдельной статье «Будущее. Новый экономический миропорядок». Оказалось, что аналогичная закономерность действует и в науке — об этом рассказал на Эхе Москвы работающий во многих странах ученый с мировым именем Константин Северинов.

Профессор Северинов преподает и руководит биохимическими лабораториями в США и в России. Он заметил, что российские лаборатории получают больше денег, имеют в штате больше сотрудников, но при этом добиваются более скромных результатов, чем американские.
«В США у меня денег меньше, чем в России, людей в России у меня гораздо больше. Но основные научные результаты производились в США. И мне было очень интересно понять, почему это так: здесь такая дорогая наука, такая многочисленная и такая неэффективная».

Исследовав этот феномен, профессор разгадал его причину. Оказалось, что американские ученые работают в постоянной связке со своими коллегами в других городах и странах — прежде всего это Израиль, Австралия, Европа, Япония. «Американская лаборатория может себе позволить быть относительно маленькой и дешевой, потому что является узлом очень большой международной сети других лабораторий». Эта «сеть» абсолютно неформальная, это просто добровольное профессиональное сообщество. Участник этой сети может себе позволить не тратить время на выделение какого-нибудь необходимого в исследовании нового белка (что может быть невозможно без нового дорогого оборудования). Он его, как выражаются американцы, «выделяет по телефону» — то есть просто звонит коллеге, который недавно это сделал, и просит прислать биоматериал экспресс-почтой. Причем это делается бесплатно (в отличие от бизнесменов в похожей ситуации) — в расчете на совместную публикацию или ответную услугу в будущем.

Бесплатно, без коммерческих переговоров, договоров и платежей — это самый быстрый вариант. А время в современной науке — самая дорогая и редкая ценность. Поэтому в итоге все участники этой сети, построенной на взаимном доверии и профессиональной репутации, выигрывают. Система прекрасно работает, хотя ее принцип кажется невероятным — ведь все эти ученые не просто коллеги, они – соперники на высоко-конкурентном рынке, часто работающие на гранты конкурирующих компаний! И, конечно, это кажется невероятным прежде всего нам, россиянам.

Российская лаборатория до сих пор работает по принципам сталинской «шарашки», закрытого «ящика». Вот как описывает Северинов подобную «научную деятельность»: «В России все делается как Курчатовский институт благословенный. То есть, понятно, что вам нужно очень много для того, чтобы сделать почти что любое исследование — действительно нужно много всего. И один из способов это сделать — построить забор и внутрь этого забора, внутрь периметра, поставить все, что вам может потребоваться для проведения данного исследования — приборы, реагенты, материалы, людей. Чем больше исследование, чем больше всего вы поставили за забор, тем выше забор. А дальше вы пытаетесь внутри все это организовать, чтобы это работало. Вот такой способ более дорогой, менее эффективный, особенно в условиях, когда наука и научные технологии быстро эволюционируют — через три года оказывается, что все, что вы натаскали как хомяк себе в нору, оно уже не очень нужно и вам нужно опять это делать».

Профессор сравнил исследовательскую работу в России с бегом по насыпи. Так и есть: человеку кажется, что он бежит вперед и вот-вот догонит уходящий в будущее поезд прогресса, но под ногами нет твердой почвы, земля плывет и осыпается, уходит из-под ног, увлекая бегуна вниз. Это и есть российская наука — обреченная на отставание российскими законами о самоизоляции России от остального мира. В случае с биохимией речь идет о запрете вывоза биологических образцов — это делает невозможным участие наших биохимиков в мировом научном сообществе и прогрессе. Не говоря уже о качестве работы почты и таможни. А неизбежные в будущем ограничения на доступ к всемирной сети Интернет ударят уже не только по ученым и предпринимателям, но по всем, кто пока еще мечтает ими стать.

Конкуренция, рынок – незыблемы как школьные азбука и таблица умножения. Но взрослая экономика – это высшая математика. В Манифесте предпринимательской республики описаны республиканские общественные институты, столь же на первый взгляд загадочные, как и феномен, описанный профессором Севериновым – и столь же эффективные. Это примат профессиональной и общественной репутации над монархической лояльностью, примат свободы над безопасностью, сделавший купеческие Афины лидером мира, а мир – цивилизованным. Это также республиканский инструмент «посредник-соперник», благодаря которому Русь не распалась, объединила взаимовыгодной торговлей народы и территории от Балтики до Аляски и Калифорнии.
Неписанные законы сложнее и эффективней, чем те, что описаны в учебниках и кодексах. Но на самом деле именно по неписанным законам человеческого общежития, согласно республиканским традициям и ценностям, человек, наука, экономика и государство живут и развиваются. А подчиняясь писаным учебникам и законам, все живое деградирует и умирает.