Русь

Торговая Корпорация «Древняя Русь»


Доктор исторических наук Игорь Данилевский, специалист по Древней Руси, подтвердил мое представление о русском народе как народе-предпринимателе, о русских купцах как создателях Руси. Историк рассказал на Эхе Москвы о том, что такое была Русь:

«Это не государство. И это, судя по всему, не этнос. Есть два понятия, которые встречаются в древнерусских источниках: это русская земля в узком смысле слова и в широком смысле слова. В узком смысле слова это территория, которая очень точно определена. Это узкая полоса, которая захватывает левобережье Днепра напротив Киева, очень узкой полосой, и дальше это идет в широтном направлении вдоль бассейна рек Горынь и Припять и идет до Моравии. Что это такое?
… судя по всему, это путь торговый, который не упоминается в источниках, но вдоль всей этой русской земли находится огромное количество монетных кладов, что говорит о том, что это очень серьезный торговый путь. И он продолжается в Моравии, точно такая же полоса идет. То есть, она связывает Восток и Запад.
Путь из варяг в греки — путь, который идет от Константинополя и до Балтийского моря, то есть, меридиональный путь. А это широтный путь. Это Восток — Запад, в то время как путь из варяг в греки — это Север — Юг.
Это торговые пути. Торговые пути — это была концентрация всего. Там были люди, которые торговали, которых надо было защищать, купцы и разбойники тогда — это трудно различимые понятия. Они, для того чтобы контролировать этот путь, выстраивают какие-то города, то есть, укрепленные населенные пункты, где можно было отсидеться, где можно было передохнуть…
Это, судя по всему, такая корпорация, она полиэтничная. Русь — это те люди, которые вступали в такую корпорацию, и если это были скандинавы, вступив в эту корпорацию, они называли себя Русью. Поэтому Русь могла быть на Волге, это могла быть Киевская Русь, вот как раз эта самая русская земля в узком смысле слова.
Русь — это членство в корпорации, скажем так. Это негосударственное образование. Может быть, это квазигосударственное какое-то такое образование, но очень аморфное и эфемерное. Занимаются они торговлей, прежде всего так называемая длинная торговля, то есть они торгуют на большие расстояния…»

Благодаря Игорю Данилевскому становится понятной сущностная разница терминов РУССКИЙ и РОССИЙСКИЙ, их историческая эволюция. Русский — это человек любой национальности, «вступивший» в «Корпорацию Русь», проживающий на Руси, в «Русской земле» как торговом союзе городов-республик, принявший корпоративные законы, республиканские традиции самоуправления — так называемой «земщины». А россиянин — это подданный Московского царства или Российской империи любой национальности, проживающий на соответствующей территории. То есть «русский» — это прилагательное к одному из местных земств Руси. Все города Руси до Ивана Грозного были купеческими республиками. Когда говорили «Новгородская земля», «Псковская земля» или «Югорская земля», то имели в виду не землю в чьей-то собственности, и даже не территорию, а новгородское или иное местное самоуправление. Аналогичное значение имело слово «земля» в то время и до сих пор имеет в Германии, Австрии.

А «российский» — это прилагательное к территории. Русские начали превращаться в россиян в то время, когда предпринимательская республика Русь — город за городом — была захвачена московским царством, унаследовавшим от Орды контроль над территорией. Процесс захвата был длительным и шел с переменным успехом. Это гражданская война московской опричнины (Иван Грозный и его наследники) с русской земщиной, победа земщины (купец Минин и князь Пожарский), провозглашение Российской империи Петром Первым, попытка возрождения земщины в 1861 году. И, наконец, тотальное уничтожение большевистской империей в 1917 году и земства, и предпринимательства — то есть всего реального содержания слова «русский».

Утверждение профессора Данилевского о Древней Руси как об «очень аморфном и эфемерном квазигосударственном образовании» — это оценка с позиций современных представлений о государстве, как о политически централизованном образовании. Или даже с позиций сильного государства Монгольской Орды. Такое мнение кажется не вполне корректным — и методологически, и собственно содержательно исторически. Где в итоге оказались Монгольская орда и Российская империя? А если посмотреть даже на современные вполне не-аморфные и не-эфемерные государства, то во многих граждане сегодня чувствуют себя в плане благосостояния, безопасности и уверенности в будущем почему-то «аморфно и эфемерно», и бегут из этих государств. Разумеется, трудно, просто невозможно сравнивать современные государства с Древней Русью по параметрам благосостояния, безопасности и уверенности в будущем. Но при этом трудно удержаться от сравнения предпринимательской экономики с монархической или бюрократической, по сути квази-монархической экономикой. Тем более на таком прекрасном примере, как былина о новгородском купце Садко. Оный молодой купец заспорил на пиру, что столь богат, что скупит весь Великий Новгород. И вот что из этого получилось:

«Со своей дружиной, с помощниками принялся Садко товары скупать по всем улицам торговым и в гостином ряду. И к вечеру, к закату солнышка, не осталось в Новгороде товаров ни на медный грош. Всё скупили и свезли в амбары Садка-богача. На третий день послал с золотой казной Садко помощников, а сам пошёл в гостиный ряд и видит: товаров во всех лавках больше прежнего. Ночью подвезли товары московские. Слышит Садко молву, что обозы с товарами из Москвы идут, и из Твери идут, и из многих других городов, а по морю корабли бегут с товарами заморскими.
Тут призадумался Садко, пригорюнился: «Не осилить мне господина Великого Новгорода, не скупить мне товаров всех русских городов и со всего свету белого. Видно, сколь я ни богат, а богаче меня Великий славный Новгород».

Садко, вступив в спор, показал себя недальновидным бизнесменом — его краткосрочное индивидуальное предвидение оказалось ошибочным. Но вполне мудро и по-предпринимательски профессионально он принял и выучил урок долгосрочного коллективного предвидения всего купеческого сообщества. Вывод из этой простой русской былины, а также дальнейшей истории Руси и России — принципиальная безграничность ресурсов предпринимательской экономики и принципиальная конечность резервов монархической или бюрократической экономики. Это — два пути развития, выбор между которыми актуален и сегодня.

Купцы «Торговой корпорации Русь» дошли до Аляски и Калифорнии — в первую очередь благодаря своей предпринимательской энергии и умению договариваться. Образно говоря: если первый российский император «прорубал окно» в Европу, то русские купцы широко открывали двери для всех желающих вступить в «Корпорацию Русь» — о чем ярко и убедительно рассказал Игорь Данилевский на языке исторических источников.

Сегодня самый важный и главный выбор пути развития России — у всех перед глазами и на устах. Он в тревогах об исчерпании Резервного фонда уже в этом году, в воспоминаниях о судьбе СССР, который скончался после исчерпания запасов нефтедолларов, он в разговорах о реформах, о переходе (или возврате) экономики на предпринимательский путь, а власти и финансовых ресурсов в муниципалитеты — с неизбежным возвращением слову «русский» его настоящего содержания.
Подробнее сравнение трех государствообразующих профессий — Монарха, Предпринимателя и Чиновника — в Российском манифесте. Часть 1. Предприниматель.